
Фото: Алексей ДРОЗДОВ.
Похищение новорожденной девочки-отказницы прямо из смоленского роддома на Покровке стало самой обсуждаемой темой недели. 17-летнюю похитительницу с малышкой нашли в тот же день вечером, за 250 километров от Смоленска, в селе Пышково Гагаринского района. Когда «КП» дозвонилась до сельского поселения, местные жители рассказали, что девочка эта родила мертвого ребенка, вот от горя и забрала отказничка. Никто и не ожидал, что дитя ворованное, думали, свое привезла. Это уж потом, когда полиция приехала, все и открылось. Правоохранительные органы подтвердили: версии, что кроху похитила женщина, пережившая личную трагедию, отрабатывались в первую очередь. И вот так стало жалко ее, дуреху! Да и на нашем сайте десятки откликов один в один — отдайте несчастной малышку, пусть обе будут счастливы! И даже генерал Скоков, начальник УМВД России по Смоленской области, на пресс-конференции обмолвился, мол, чисто по-человечески жалко девчонку. Вот только вышло, что все — читатели, односельчане, генералы и журналисты — попались в одну и ту же ловушку. Ловушку по имени «ложь».
А был ли мальчик?
Мы ехали с оператором местной телекомпании в гагаринскую деревню с вкусным названием Пышково, чтобы узнать, почему Ксения Попова (имена и фамилии героев истории изменены. - Прим. Авт.) никому не рассказала о том, что потеряла ребенка. А выяснять пришлось совершенно другое. По дороге наудачу заехали в женскую консультацию Гагаринской ЦРБ, в которой, по логике вещей, должна была наблюдаться Ксюша.
Нас встретили холодно.
- Никаких комментариев, - в голосе заведующей металл.
- Мы просто хотели прояснить, как Ксения Попова попала в Смоленск, кто направил ее туда рожать…
- Какое «рожать»? – искренне удивилась заведующая. – Ксения никогда не была беременна. Больше я вам ничего не могу сказать.

Фото: Ирина РОМАНОВА.
Такой жирной точки не ожидал никто – ни я, ни оператор. Впрочем, через несколько часов версия гагаринских врачей превратилась в факт. Сотрудники СУ СК РФ по Смоленской области опровергли версию о том, что на похищение ребенка из 1-й городской больницы в ночь с 14 на 15 апреля 17-летнюю девушку толкнула личная трагедия.
- Подозреваемая, свой поступок объясняет тем, что она решила похитить любого новорожденного ребенка, так как у самой недавно произошло прерывание беременности (выкидыш). Однако данная версия была тщательно проверена следственным путем и полностью опровергнута, - пояснила старший помощник руководителя Слекдственного комитета по Смоленской области Наталья Хомутова. - В отношении обвиняемой будет назначена комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза с целью установления психического состояния девушки.
«Доброе дело для мужа»

Фото: Ирина РОМАНОВА.
Пока добирались до Акатовского сельского поселения — в его состав входит Пышково — пытались судорожно переварить услышанное. Получается, что 17-летняя девчушка заморочила голову целой деревне? Как ей удалось убедить всех — гражданского мужа, свекровь, односельчан — в том, что она беременна? Неужели никто не заподозрил, что эта беременность мнимая? Какая она, эта девочка, похитившая чужого ребенка?
Сельсовет встретил нас звенящей тишиной, стенами ядрёного цвета морской волны и снимками возрождаемых деревень и ветеранов труда.
Глава поселения Анатолий Новожилов нам не удивлен, и как-то устало улыбнувшись, приглашает пройти в кабинет.
- С чего начать?
- Начните с самого начала…Что за семья у Ксении?
- Если с начала, то дело обстоит так, - задумывается глава, - в Акатове проживает некий Константин Уберт. Он заболел туберкулезом и был отправлен в Вязьму на лечение. Там познакомился с такой же больной женщиной, стал с нею жить. Систематически они приезжают сюда, в Акатово. Правда, женщина эта тут не прописана и не зарегистрирована. У неё, оказалось, есть дочь, Ксения Попова, прописана в Духовщине. Каким-то образом Ксения в Пышково нашла себе гражданского мужа, забеременела, потом поехала в Смоленск, на сохранение или еще там что… Родила она там мертвого ребенка и решила взять чужого. Совершила по большой любви доброе дело для мужа… Ну а дальше полицейские приехали быстренько, забрали ее и ребенка. Это всё, что мне известно.

Фото: Ирина РОМАНОВА.
- А как найти гражданского мужа Ксении?
- Поезжайте в интернат. В Пышково, в центре деревни, значит, есть интернат. Там лежит мать Уберта. Люди из интерната знают больше меня, главы.
«Это послеродовой психоз»
В Гагаринском доме-интернате для престарелых и инвалидов было тихо. Несколько женщин мирно перебирали картошку. Но как только я спросила, как найти дом гражданского супруга Ксении, женщины превратились в единый организм о нескольких головах, голосивших одновременно.
- По телевизору мы слушали, что девочку забрали…
- Да вместе они вроде лежали в палате-то… А та, которая бросила так и сказала, забирай моего ребенка, только оформи документы!
- Да это послеродовой психоз! По телевизору сказали, что делали экспертизу и сказали, что психика у нее неустойчивая…
- Ну да! Тем более у нее неблагополучная семья…Мама говорят, жива ли, нет, пьет. Её бабушка растила, она и с Гришкой связалась-то таким же…
- Она из хороших побуждений взяла ребенка…
- Не, не посадят, даже милиционер сказал, что не посадят…
- На второй день девочка та ушла, так и сказала: «Забирай ребенка!»…
- Ксюша – девочка так неплохая. К нам на работу устраиваться приходила, но она из неблагополучной семьи…

Фото: Ирина РОМАНОВА.
- Вон, там видите дом с синими окнами? – наконец объяснила нам сотрудница интерната. – За ним как раз Нинкин дом.
- Нинка – это кто?
- Это мать Григория, сожителя Ксении. Там они живут – Григорий и его мать, Нина. Они там должны быть, я с утра Гришку видела, он это, - и женщина смачно пощелкала пальцами по шее, явно намекая на непростые отношения супруга похитительницы с зелёным змием. – Только я не знаю, будут они с вами говорить или нет. Нин Иванна может так открыть на вас свою коробочку!... Она такой человек, тяжеловатый в общении. Драться не будет, но элементарно пошлет подальше…
«Это все ради любви»
Большой, но ветхий дом с синими наличниками — тот самый, в который Ксения привезла свое краденое счастье. Покосившийся, но целый забор из разномастных досок, рыжий кот уютно дремлет на крыльце...
- Да-да, хорошо бы нашу хату снять и Путину показать! – громко прервала тишину женщина в розовой кофте, стоящая возле крыльца. - У нас дом с 1963 года ремонта не видел! Нынче обещали отремонтировать и что?...

Фото: Ирина РОМАНОВА.
- Нина Ивановна?
- Да, а вы кто?
- Мы корреспонденты, приехали по поводу…
- А, Ксении, - прерывает Нина Ивановна. – Гриш, ты хоть поздоровайся с людьми! – это уже вслед симпатичному парню в черной кожаной куртке, который, буркнув что-то неразборчивое типа «Драсти», прошел мимо и сел на крыльцо.
- Здоровался я, - закуривает Григорий.
- Гриш, а как вы познакомились с Ксенией?
- Познакомились мы в 2012 году, где-то в июне месяце, по телефону. Мой друг живет с ее матерью в Акатово. Как раз там была Ксюша, вот так и познакомились. Ездили, гуляли, а потом начали жить здесь.
- Там они живут в однокомнатной квартире, мать с сожителем. Тесно, - вмешивается в разговор Нина Ивановна.
Сам Григорий работает таксистом, жил с Ксенией вместе около полугода (до этого просто встречались), ребенка в их семье ждали, вот только беременность протекала как-то странно. Живот будущей мамы за шесть месяцев не особо-то и вырос.
- Я иной раз говорю: «Ксюш, что-то живот не растет», - вспоминает Нина Ивановна. – А она: «Не знаю, тёть Нин. Врач сказал, что просто маленький ребенок». Ксюша сама по себе худенькая, маленькая, щупленькая, чему там, господи, расти?!
- 9 апреля она поехала в Смоленск, - подхватывает Григорий. - Ей какое-то направление из Гагарина дали, и она поехала типа рожать. Вечером девятого звонила, мол, рожать буду. А на следующий день позвонила часов в одиннадцать, говорит, девочку родила, кило с чем-то. Потом еще звонила, сказала, что выписывают во вторник, через некоторое время – выписывают в понедельник… Я на работе был, поэтому мамка поехала встречать, в Гагарин.

Фото: Ирина РОМАНОВА.
- Почему в Гагарин?
- Ну, сначала Ксюша сказала, чтобы её из Смоленска забрали, потом перезвонила в понедельник, мол, нет, встретьте в Гагарине, я уже там. Я с работы пришел, спал. Она ребенка привезла: «Смотри, какая доча!» Ладно, говорю, я посплю еще, мне на работу. А как проснулся, дом полон полиции. Сказали, что ребенок чужой.
- То есть у вас ни разу не возникло подозрения, что что-то здесь не так?
- Нет. Она говорила, что родила, с ребенком все в порядке.
- Правда, подружки Ксении говорили, что она по Интернету ищет отказника, - встревает в разговор гражданская свекровь. – Но это еще до того, как в Смоленск поехала. Я не знаю, где там она искала, в Контакте что ли каком-то, не понимаю я в этом. Я даже толком с Ксюшей поговорить не успела. А девчонки говорят, что стёрла она уже всё… Может, Ксюшка заранее знала, что мертвого родит?
- Почему она вам ничего не рассказала, вы ведь ждали ребенка. Может, Ксения боялась чего-то, что, например, не сможет родить, и Григорий её бросит?
- Ну что вы! – замахала руками Нина Ивановна. – Ну подумаешь, родился мертвый! Родила бы еще.
- А вы бы приняли чужого ребенка?
- Конечно! – восклицает несостоявшаяся бабушка. - Мне девочка так понравилась, такая хорошенькая, махонькая, всё пальчиками играла. И смотрит так на меня, не плачет. И Ксюшка всё с нею, такая счастливая, кроватку поставили ведь, вещей накупили… Вырастили бы, никуда б не делась! Я пятерых в деревне на молоке вырастила и ничего. Так, может, отремонтирует мне дом Путин-то? – вдруг резко переводит разговор Нина Ивановна.

Фото: Ирина РОМАНОВА.
Мы беседуем на улице, потихоньку подтягиваются соседи. Разговор начинает скатываться к обсуждению других проблем местного масштаба, но друг Григория Виктор внезапно возвращает всех к истокам беседы:
- Одного не понятно, что за нее зацепились? Почему? Девушке, которая отказалась, ей было все равно. Значит, у Ксюши было больше чувств к этому ребенку, чтобы он не оставался без матери. Она хотела, чтобы он был с матерью. А той было безразлично, почему ее не судят? Это всё ради любви. Такая любовь редко встречается. Вот Гриша приезжает, а она его с работы ждет, куда едет если, обязательно звонит, Гриша, я там-то и там. У нее чувства к этому ребенку были, а, может, она потом вообще не родит.

Фото: Ирина РОМАНОВА.
- Если она родила мертвого, где тело-то? – возвращает всех в реальность здравомыслящая соседка. - Вам должны отдать захоронить? Документы какие-то должны быть…
- Да какие там документы? – возражает ей пожилой сосед. - Это ничего не значит. Посмотрели, несовершеннолетняя, могли взять ребенка и продать на органы. У нас сейчас что врачи, что милиция, все сейчас продажные…
- Вы собираетесь что-то предпринять?
- Не знаю, - вздыхает Нина Ивановна. – Они ж не расписаны, вот ее мать сейчас там… - женщина неопределенно кивает головой в сторону, подразумевая Смоленск. – Ксюшка - дурра, зачем увезла? Сказала бы нам!.. А нас точно по телику покажут? Вот пусть мой бывший муж меня увидит…
Единожды солгав
Ладно, соседи верили. Свекровь верила. Муж верил. Но медики-то! В деревне — фельдшерский пункт. Идем туда.

Фото: Ирина РОМАНОВА.
- Ксения Попова обращалась ко мне по поводу беременности в декабре прошлого года, - рассказал заведующий пышковским фельдшерским пунктом Александр Бойко. – Я направил ее в Гагаринскую женскую консультацию. Там она должна была стать на учет. Все-таки у нас просто фельдшерский пункт, и полностью обследовать будущих мам мы не в состоянии - нет необходимого оборудования. А уж встала Ксения на учет в консультацию, я не знаю.
- И вы видели, что девушка беременна?
- Ну я же ее не обследовал. А визуально, да, живот рос, правда, рос как-то странно. Он был слишком маленький для ее предположительного срока.
Все. Круг замкнулся. В эту несуществующую беременность, так искусно выдуманную Ксенией, так красиво преподнесенную, безоговорочно верили все вокруг. Соседи поглядывали — мало ест девочка, плохо поправляется. Ксюша старательно готовила приданое будущему малышу. Свекровь ездила встречать и радостно гулила с малышкой. И теперь все так же истово верят в то, что она, бедная, запуталась от горя, совершила ошибку.
- А вы знаете, что на самом деле, никакой беременности не было? - спрашиваю я напоследок фельдшера.
- Как? - в его глазах немой вопрос и недоверие.
Я смотрю на фотографию Ксении Поповой в социальной сети. Она обнимает мальчика-подростка. Светлая челка, пухлые губы, огромные голубые глаза. Такие искренние, такие правдивые. Что творилось в этой 17-летней голове? Почему юная девочка сплела огромный клубок лжи, в котором сама же и запуталась окончательно?
«Это все ради любви» - фраза напрочь застрявшая в памяти. Вот только она вызывает еще целую волну вопросов, главный среди которых «А можно ли вообще построить счастье и любовь на обмане?»

Фото: Алексей ДРОЗДОВ.
Ксении уже предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.126 УК РФ (похищение заведомо несовершеннолетнего) и по ходатайству следствия судом ей избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Следователи продолжают выяснять подробности дела. Им еще предстоит узнать, как Ксении Поповой удалось выкрасть ребенка. Во всех подробностях.
P.S. Как стало известно сегодня, новорожденная малышка, пережившая столько приключений, все-таки обрела дом и родных. Дочку забрала в семью ее настоящая мама.
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Константин ЯКУНИН, психотерапевт из Смоленска, врач высшей категории, к. м. н.:
- Говорить о каком-то диагнозе сейчас нельзя, состояние психического здоровья девушки определит экспертиза. Я могу лишь высказать предположения. Есть в психиатрии такое понятие, как «истерическая беременность», при этом у женщины даже живот растет, хотя никакого ребенка нет. Не исключено и более серьезное заболевание. О том, почему девушка сплела вокруг себя историю, в которую, может быть, поверила и сама, можно только гадать. 17 лет - возраст, когда у человека еще формируется представление о себе. Очень хочется быть героем (или героиней) - совершать великие дела, например во имя великой любви - как в кино. Но подросток смотрит в зеркало и понимает, что вот не совершить ему ничего такого и вокруг него, мягко говоря, довольно однообразная деревенская жизнь... И начинается создание мифа. Человек придумывает некий мир и начинает в нем жить. Здесь уже очень тонкая грань между нормальным состоянием и психическим заболеванием.
Напомним, в ночь с 14 на 15 апреля в Смоленской клинической больнице №1 на улице Фрунзе из родильно отделения исчезла новорожденная, от которой официально отказалась родная мать. Именно она и остальные родственники первыми оказались под подозрением у полиции. Все родственники пропавшего ребенка прошли обследование на детекторе лжи. За расследование немедленно взялись Следственное управление СК РФ по Смоленской области и уголовного розыска УМВД региона, было возбуждено уголовное дело о похищении.Следователи и криминалисты вели кропотливую работу на месте преступления.Вскоре они обнаружили, что на форточке в одном из помещений больницы сорвана москитная сетка. На раме удалось найти отпечатки пальцев. По просьбе детского омбудсмена Павла Астахова, расследование похищения ребенка взял под личный контроль глава региона Алексей Островский.О том, что девочка найдена, органы следствия сообщили в 18.20 15 апреля. Ребенка обнаружили в частном доме в деревне Пышково Гагаринского района.
За расследование немедленно взялись Следственное управление СК РФ по Смоленской области и уголовного розыска УМВД региона, было возбуждено уголовное дело о похищении.Следователи и криминалисты вели кропотливую работу на месте преступления.Вскоре они обнаружили, что на форточке в одном из помещений больницы сорвана москитная сетка. На раме удалось найти отпечатки пальцев.
По просьбе детского омбудсмена Павла Астахова, расследование похищения ребенка взял под личный контроль глава региона Алексей Островский.О том, что девочка найдена, органы следствия сообщили в 18.20 15 апреля. Ребенка обнаружили в частном доме в деревне Пышково Гагаринского района.